**1960-е, Ленинград.** Анна узнала о другой, найдя в кармане пальто мужа чужую перчатку. Не шелковую, а простую, шерстяную. Она молча положила её обратно, будто не заметила. Дни текли как прежде: борщ, детские колготки, очередь за кефиром. Только по вечерам, глядя на спящего Сергея, она думала не об измене, а о том, что где-то в городе женщина мёрзнет без одной перчатки. И эта мысль почему-то жгла сильнее.
**1980-е, Москва.** У Ирины было всё: квартира в центре, загранпоездки, французские духи. Измена открылась на корпоративе, когда молоденькая секретарша, путая слова от шампанского, похвасталась подругой тем же анекдотом, что накануне рассказал Ирине муж. Ирина не устроила сцену. Она просто перестала смеяться его шуткам. А через месяц забрала из салона новую, невероятно дерзкую стрижку и купила билет в Ялту — одну.
**Конец 2010-х, Петербург.** Марина, адвокат по бракоразводным процессам, обнаружила переписку мужа в облаке, к которому у них был общий доступ. Ирония не ускользнула от неё. Она не плакала. Она открыла новый документ и начала методично составлять список: раздел имущества, банковские счета, график общения с детьми. Каждым пунктом она отдаляла боль, превращая её в холодные, чёткие строки. Её собственная история стала бы самым безупречным делом в её практике.